До своего двадцать первого дня рождения Фрэнк Эбегнейн умудрился примерить на себя роли, в которые верится с трудом. Он вел прием в больнице в белом халате, выступал в суде с адвокатским удостоверением в кармане и поднимал в небо пассажирские лайнеры, сидя в кресле командира экипажа. Ни один из этих образов не был настоящим. Его настоящим талантом было искусство убедительной лжи и безупречного мошенничества.
Он не просто обманывал людей — он создавал целые легенды. Его главным инструментом были не слова, а бумаги. Поддельные дипломы, лицензии, удостоверения — всё это выходило из-под его руки с такой тщательностью, что даже проверяющие системы того времени оказывались бессильны. Эти документы открывали ему двери в закрытые миры и, что важнее, в банковские счета. Миллионы долларов перекочевали к нему через фальшивые чеки, которые принимали без лишних вопросов. Каждая новая афера была сложнее предыдущей, каждый побег — изобретательнее.
Но там, где появляется столь дерзкий преступник, рано или поздно найдется тот, кто посвятит себя его поимке. Для Карла Хэнрэтти, агента ФБР, дело Эбегнейна превратилось в навязчивую идею. Он изучал каждую оставленную улику, каждый отпечаток, каждый след. Хэнрэтти готов был на всё, чтобы наконец настигнуть Фрэнка и прервать его опасную игру. Однако Фрэнк, кажется, всегда чувствовал дыхание погони за спиной. В самый последний момент он растворялся в воздухе, оставляя лишь тонкую паутину обмана и разочарованного агента, вынужденного снова начинать поиск.
Эта погоня стала их странным диалогом — один строил хитроумные планы, другой с упорством разгадывал их. Фрэнк не просто бежал; он будто бросал вызов всей системе, доказывая, что ловкость ума и дерзость могут долгое время противостоять машине правосудия. Каждая его новая роль была не просто маскировкой, а насмешкой над теми, кто пытался его остановить. И пока Карл Хэнрэтти анализировал вчерашние следы, Фрэнк Эбегнейн уже придумывал завтрашнюю легенду, снова оставаясь на шаг впереди.
